Вт, 20 ноября, 17:09 Пишите нам






* - Поля, обязательные для заполнения

Главная » НОВОСТИ » Аналитика » Чеченцы на фронтах Великой Отечественной войны

Чеченцы на фронтах Великой Отечественной войны

06.05.2010 12:51

9 мая мы отметим 65-ю годовщину Победы над немецко-фашистскими оккупантами в Великой Отечественной войне. Победы, которая была завоевана ценой жизни миллионов людей. Представители десятков народов мужественно сражались на фронтах Великой Отечественной, показывая беспримерный подвиг мужества и отваги, среди которых были и тысячи чеченцев.

Согласно последним данным исследователей, число чеченских и ингушских красноармейцев, сражавшихся против гитлеровцев на фронтах Великой Отечественной войны, составляло более 40 тысяч человек. Профессор Х.А. Гакаев называет примерно такую же цифру. «Всего, - пишет автор, - за годы войны на фронт из республики было мобилизовано более 50 тысяч человек, из которых чеченцев было свыше 30 тысяч.

На основании решения ГКО в Чечено-Ингушетии была сформирована 114-я Чечено-Ингушская кавалерийская дивизия. Командиром дивизии был назначен Хаджи-Умар Мамсуров (герой национально-революционной войны в Испании), комиссаром - Муслим Гайрбеков, бывший в то время секретарем обкома ВКП (б).

В дальнейшем, накануне летнего наступления немецко-фашистских войск в 1942 году, на базе этой дивизии были сформированы 255-й отдельный чечено-ингушский кавалерийский полк и отдельный чечено-ингушский кавалерийский дивизион.

255-м полком командовал майор Мовлди Висаитов. Командиром дивизиона был назначен С. Висаитов. Храбро сражались с врагом воины этих частей. 30 ноября 1942 года дивизион под командованием Сакки Висаитова совершил смелый рейд по тылам Моздокской группировки противника. Полк и дивизион активно участвовали в боях против немецко-фашистских захватчиков под Краснодаром и других участках фронта29.

Еще в 1941 году из военнообязанных жителей Чечено-Ингушетии была сформирована, обучена и снаряжена всем необходимым 16-я саперная бригада, которая вошла в состав войск Южного фронта. Из тружеников республики были сформированы 4-я маневренно-воздушная бригада, автобатальон, стрелковая маршевая дивизия и несколько резервных подразделений30.

В начале марта 1942 года по инициативе Берии был издан приказ, согласно которому призыв чеченцев и ингушей на воинскую службу был прекращен. Тогда с просьбой к правительству набрать из числа жителей Чечено-Ингушетии добровольцев обратились чеченские и ингушские офицеры - генерал С. Моллаев, подполковник И. Абадиев, майор М. Висаитов, капитан А. Ахтаев и др.

Несмотря на свой приказ, Берия обвинял чеченцев и ингушей в слабом участии в войне. По этому поводу бывший секретарь обкома ВКП (б) В.И. Филькин писал: «... в марте 1942 года по настоянию Берии призыв в Красную Армию военнообязанных чеченцев и ингушей был прекращен. Это было серьезной ошибкой...».

Проведенная в начале сентября 1942 года в Чечено-Ингушетии первая добровольная мобилизация показала решимость воинов из республики сражаться с врагом. По отзывам Военного Совета Северной группы войск Закавказского фронта добровольцы - красноармейцы, чеченцы и ингуши, в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками проявляют стойкость, мужество и бесстрашие, являются лучшими контрразведчиками.

С 25 января по 5 февраля 1943 года был произведен второй призыв добровольцев - чеченцев и ингушей - численностью около 3000 человек.

В марте 1943 года в республике произвели третий призыв добровольцев - чеченцев и ингушей - в Красную армию. (В процентном отношении по количеству воинов-добровольцев - а это, по сводным данным, примерно 12 тысяч человек - Чечено-Ингушская АССР занимала одно из первых мест по стране).

В мае 1943 г. Чечено-Ингушский обком партии заслушал итоги второй и третьей мобилизации чеченцев и ингушей в действующую армию и выводы комиссии командования Закавказского фронта. Призыв добровольцев в Красную Армию, безусловно, явился показателем готовности чечено-ингушского народа выполнить свой долг перед Советской Отчизной против немецко-фашистских захватчиков...

Однако к началу июня 1943 г., когда значительная часть территории Серного Кавказа была освобождена от немецко-фашистских захватчиков, по инициативе Берии, действовавшего с полного согласия Сталина, был прекращен призыв чеченцев и ингушей в Красную Армию. К этому времени судьба чеченского и ингушского народов, в отношении которых руководством страны во главе со Сталиным с подачи Берии готовился геноцид, уже была предрешена… С этой целью к началу осени 1943 г. в Чечено-Ингушетии были сосредоточены снятые в основном с фронта войска численностью до 120 тыс. человек. И если бы не эта заранее готовившаяся бесчеловечная акция, то до конца войны на фронте насчитывалось бы более 60 тысяч чеченцев и ингушей.

На территории Чечено-Ингушетии в 1942 году были сформированы 242-я горнострелковая и 317-я стрелковая дивизии, которые приняли активное участие в боевых действиях против фашистов на Кавказском фронте. 242-я дивизия с боями прошла от Северного Кавказа до Праги. 317-я сражалась с немецко-фашистскими агрессорами на Кавказе, Украине, Белоруссии, участвовала во взятии Берлина. В августе 1945 года дивизия принимала участие в разгроме Квантунской армии Японии.

Сыны и дочери чеченского народа прославились в боях под Москвой, Ленинградом, Сталинградом, на Севере и на Черноморском побережье, при освобождении стран Европы...

Алавди Устарханов, уроженец с.Ачхой-Мартан ЧР - герой французского Сопротивления. На Родине его знали немногие. В 1941 году в чис¬ле тысяч добровольцев ушел на войну с фашист¬ской Германией и сов¬сем еще юный парень из чеченского селения Ачхой-Мартан. Тогда ник¬то не мог знать, что через несколько лет его имя узнает вся Европа, и предаст за¬бвению Родина. Из концентрационного лагеря, куда Алавди по¬пал с тяжелой контузией, он убегал несколько раз. Очередной побег оказался послед¬ним для многих военно¬пленных, одни погибли от пуль лагерной охраны, другие были растерзаны собаками. Уйти удалось только двоим - тяжело раненному французу и советскому офицеру, ко¬торый тогда еще не знал, что зачислен в списки «врагов народа», как и сотни тысяч его земляков и соотечественников. Он не мог знать, что с чечен¬ских солдат и офицеров, прошедших с советской армией километры воен¬ных дорог, были сорваны погоны и боевые орде¬на, и что многие из них навсегда останутся на промерзлых кладбищен¬ских пустырях сталинских лагерей. Алавди шел все дальше и дальше, пыта¬ясь добраться до горной гряды, где было бы легче скрыть следы и оторвать¬ся от преследования. Он нес на себе раненого то¬варища, который слабел день ото дня. Алавди сумел спасти своему французскому товарищу жизнь. Он пере¬дал француза на руки его землякам - бойцам анти¬фашистского движения Сопротивления. Чеченец и сам стал активным его участником. На его сче¬ту было немало дерзких операций. Его имя оброс¬ло легендами, и для всего французского Сопротив¬ления он очень скоро стал настоящим героем и любимцем. «Командор Андре» - называли его боевые товарищи. На мотоцикле он врывался в захваченные фашистами небольшие населенные пункты, на большой скорости подъез¬жал к штабу и в упор расстре¬ливал находя¬щихся на улице охрану и офи¬церов. Знаме¬нитый генерал ДеГолль лично вручал храбро¬му чеченцу Ор¬ден Почетного Легиона. Пос¬ле окончания войны Алавди вернулся в СССР. В СССР он из боевого офицера превратился во «вра¬га народа», ссыльного спецпереселенца. Ге¬роем он был во Франции. Тем не менее, после войны командор Андре нашел своих родственников в далеком Казахстане и начал мирную жизнь. Но, как оказалось, ненадолго. Вскоре, после возвраще¬ния из Франции, уже в Казахстане он задержи¬вается органами НКВД и как офицер, бывший в немецком плену, лиша¬ется воинских наград и званий, осуждается на десять лет как изменник Родины и высылается в лагеря ГУЛАГа. Известно, что в Магадане он рабо¬тал на золотых приисках. Там он дослужился до начальника бригады и был на хорошем счету у лагерного начальства.

В 1959-ом Андре вернулся домой. Из его бли¬жайших родственников почти ни¬кого не осталось. Два года спустя, в 1961 году, не¬ожиданно в село прибыла специальная комиссия из Грозного, в составе кото¬рой находились партий¬ные чиновники и руково¬дители республиканского КГБ. Они встретились с Устархановым. По их распоряжению маленький домик Алавди принялись перестраивать и ремонтировать. Прямо к порогу проложили ас¬фальтовую дорогу, что было по тем временами просто невероятно.

Оказывается, незадолго до этого гене¬рал Де Голль, встречая в Париже Никиту Хрущева, поинтересовался судьбой отважного чеченца.

- Как там поживает наш командор Андре?- спросил он.

- Хорошо,- отвечал Хрущев, понятия не имея о том, кто такой этот са¬мый «Андре». Тут же Де Голль передал Хрущеву просьбу боевых товари¬щей Устарханова, ветера¬нов Сопротивления, кото¬рые хотели навестить бо¬евого товарища. Отказать было нельзя. Французы приехали в Ачхой-Мартан. Этот визит был под особым контролем КГБ, и информацию о нем постарались сделать мак¬симально закрытой. Но об одной детали говорила вся республика - францу¬зы привезли своему другу в подарок новенький мотоцикл - именно такой, как тот, на котором он со¬вершал свои героические рейды. Встреча друзей была недолгой. Францу¬зы пригласили Алавди к себе и обещали снова обратиться через Де Гол-ля с просьбой к Хрущеву. Он проводил друзей до Грозного на своем мо¬тоцикле. Посадил их в поезд. Попрощался. И, как оказалось, навсегда. На обратном пути, пере¬езжая через неглубокую речку Форгангу, на мосту возле селения Давыденко, возле Самашки, его мотоцикл упал с моста. Тогда ему шел 46-ой год - самый расцвет в жизни мужчины. Его смерть ка¬залась такой нелепой и странной, что все были уверены в том, что он был убит... В от¬личие от Родины благо¬дарная Франция до сих пор помнит своего героя - чеченского командора Андре...

Одним из сотен защитников Родины был и выходец из Чечни Али Аюбович Гучигов. Ушел добровольцем на фронт, участвовал в ноябрьском параде 1941 года на Красной площади. Был депутатом Верховного Совета СССР первого Созыва, один из первых среди чеченцев получил орден Знак почета. Свой первый бой, встретил на легендарном Волоколамском шоссе. В боях под Брянском стал гвардейцем и получил свой первый боевой орден, здесь спас взвод, от неминуемой гибели получив при этом два ранения. В боях под Кенигсбергом повел в атаку штурмовой батальон, когда смертельно ранило командира, что это имело принципиальное значение при взятии неприступной крепости Кенигсберг. Али Гучигова лично знали командующий армией маршал Рокоссовский и Галицкий. Непосредственным командиром Али Аюбовича был маршал Советского Союза командующий 11 гвардейской армией Иван Христофорович Баграмян. Потомки легендарного героя ВОВ Али Гучигова бережно хранят письмо за личной подписью И.Х. Баграмяна адресованное его сыну Ахмеду Гучигову, написанное еще в 1974 году. В письме отмечается: «… в отличных боевых качествах в благородстве, мужестве и храбрости майора Али Гучигова я убедился на протяжении почти полуторогодичного командования армией. Должен сказать, что благодаря самоотверженному отношению Али Гучигова к своим обязанностям, боевая охрана штаба армии и ее командного пункта всегда осуществлялась на самом высоком уровне и заслуживала всегда достойной похвалы…».

В конце письма И.Х.Баграмян обращается к отцу героя: «Дрогой Ахмед Алиевич!

Вот таким славным командиром Советской армии был Ваш отец. Я до сего времени не могу забыть о нем. Крайне опечален, что он слишком рано ушел из жизни, но уверен, что Вы - его сын, достойно продолжите его замечательную жизнь полную патриотизма и героизма во славу нашей великой Родины.

С искренним уважением маршал Советского Союза И.Х. Баграмян».

В легендарных боях за Ленинград принимали участие представители разных национальностей. Одним из них был легендарный чеченец летчик Даша Акаев.

Даша Ибрагимович Акаев родился в селении Шалажи Урус-Мартановского района 5 апреля 1910 года в семье бойца легендарной «Дикой дивизии» Ибрагима Акаева.

Каждый боевой вылет, совершенный ст. лейтенантом Акаевым, подробно расписан в специальных отчетах о произведенных ночных вылетах на бомбовый удар по войскам и объектам противника. Опыт Акаева стал достоянием не только 58-й Отдельной авиа эскадрильи, но и многих авиаподразделений ВВС КБФ.

В сентябре 1943 года Акаеву присваивают внеочередное звание майора и назначают командиром 35-го Штурмового авиаполка. Это было время подготовки наших сухопутных, морских и воздушных сил к решительному прорыву вражеской блокады Ленинграда. Ленинградский фронт и активно поддерживающая его авиация КБФ перешли в наступление 14 января 1944 года. Вторая ударная армия и ВВС КБФ нанесли мощный удар с Ораниенбаумского плацдарма в направлении на Ропшу - мощный опорный пункт противника. В прорыве вражеской обороны чудеса храбрости показали штурмовики майора Акаева. В газете «Правда» за 18 января 1944 года так и писали: «Штурмовики майора Акаева, несмотря на низкую облачность и плохую видимость, организованно подходили к цели и точно поражали ее». Командование дивизии за блестящее выполнение боевых заданий представило майора Акаева к ордену «Александр Невский». Высокое летное мастерство Акаева, его бесстрашие и решительность в бою были хорошо известны гитлеровцам. В небе они сразу узнавали его по «почерку» и называли «русским асом».

Он стал летчиком высочайшего класса. Смело и виртуозно водил большие группы самолетов на штурм войск противника, его укреплений.

В битве за Ленинград зловещую роль играл немецкий аэродром близ эстонского города Раквере. Здесь базировались тяжелые немецкие бомбардировщики, наносившие большой урон нашим войскам.

Аэродром построили с целью уничтожить Ленинград, а в случае прорыва блокады он должен был стать своего рода «воздушным замком» на пути наших войск на Запад. Аэродром был неприступен и с воздуха, и с земли - из-за Финского залива.

Акаев давно вынашивал план уничтожения аэродрома. Все время заново просчитывал, выверял. Успех зависел от совершенно разных, внешне мало связанных факторов: направления и скорости ветра, высоты полета и угла пикирования, выхода из атаки и ухода самолетов от взрывной волны... Внезапность могла позволить выиграть лишь 10-15 минут. Дальше на штурмовиков обрушился бы такой плотный огонь, с которым еще никто из них не сталкивался. Многие погибли бы, но бомбы достигли бы цели...

Сколько раз ломал командир голову над этой главной для него задачей, но возможные большие потери в полку его останавливали.

25 февраля 1944 года, когда Акаев вернулся с очередного успешно завершенного боевого вылета, по отдаленному вражескому аэродрому, боевые друзья заметили в командире разительную перемену. Он был чем-то глубоко подавлен; помрачнел, замкнулся, смотрел вокруг себя отрешенно, безучастно. Что-то потрясло этого необычайно сильного, мужественного человека. Тайна эта раскрылась многим только в начале марта, когда официально было сообщено по радио и во всех газетах о тотальной депортации в Казахстан чеченского и ингушского народов. Акаев же узнал об этой чудовищной акции на второй день после трагедии. Возвращаясь с дальнего боевого задания, по своей командирской рации Даша услышал сообщение в новостях англоязычной радиостанции о поголовном выселении, как врагов народа чеченцев и ингушей.

Даша не помнил, как добрался до своей землянки, ушел за перегородку и лег, не снимая унты. Умный и рассудительный, он понимал, что бессмысленно обращаться в правительство... Всю ночь, этот казавшийся выкованным из стали человек, не боявшийся смерти, тяжко стонал и впервые в жизни плакал, уткнувшись в подушку...

С тех пор, как умер отец, это был самый тяжелый удар в его жизни.

Чем вызвана эта депортация? Он не находил ответа на мучительные вопросы. Было что-то унизительное в этой несуразности, в том, что его народ выселила армия, которой он, Даша Акаев, готов отдать жизнь в любую минуту. Страшная реальность теперь придавала ему мужество. Он знал, что ему делать...

Составив приказ о нанесении ракетно-бомбового удара по аэродрому в окрестностях города Раквере, Даша написал короткую записку жене и сыну.

К товарищам он вышел, как всегда, собранный, подтянутый. Четко и ясно объяснил задачу и чисто по-человечески добавил: «Ребята, не впервой, конечно, летим, и редко возвращаемся без потерь. Этот штурм будет самым тяжелым. Потому говорю вам: кто сомневается в себе, может не лететь. У нас есть запасные экипажи». Ему не дали договорить. Всем строем шагнули вперед. А штурман Трохачев сказал не по уставу: «Командир, не надо слов. Веди нас в бой». «С Богом!..» - ответил командир.

Неприступный аэродром стратегического назначения был стерт с лица земли ценой жизни майора Д.Акаева и его семи боевых товарищей.

Даша Акаев, посмертно представленный к званию Героя Советского Союза, был вычеркнут из списка, как представитель депортированного чеченского народа.

Так из списков были вычеркнуты многие, многие имена славных сынов чеченского народа ковавших Великую Победу вместе с советским народом….

Малика Ибаева

1842

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите: Ctrl+Enter