Чт, 13 декабря, 14:10 Пишите нам






* - Поля, обязательные для заполнения

Главная » НОВОСТИ » Экспресс-аналитика » Кавказские исследования профессора Виктора Черноуса в контексте цивилизационного подхода

Кавказские исследования профессора Виктора Черноуса в контексте цивилизационного подхода

13.07.2018 21:14

Написать статью о друге, профессоре Викторе Черноусе, с которым меня связывали более четверть века научные контакты, позитивно отразившиеся на моем интеллектуальном творчестве – большая честь для меня.

Осмысливая это, хочу поделиться со своими мыслями с друзьями, подрастающими поколениями, чтобы они знали, кем был Виктор Черноус, над чем размышлял, насколько был близок к Кавказу, а кавказцы к нему. Полагаю, эти вопросы и ответы на них могут быть полезны студентам, аспирантам, обучающимся в ЮФУ и других вузах Юга России по специальности регионоведение, а также ученым, избравшим путь целенаправленного изучения кавказской тематики. Наша совместная научная деятельность, реализация многих задумок по исследованию сложных российско-кавказских, российско-чеченских взаимоотношений, их объективное отражение в коллективных монографиях, академических изданиях требовала новых научных, теоретических подходов. В современных модернизационных условиях нас ученых не устраивала, сложившаяся в кавказоведении методология, теоретизирование исторических, социокультурных событий, жесткие, категорические оценки в силу их односторонности, вульгарности, линейного подхода. Поэтому В. Черноус избирает в качестве основы осмысления проблем Кавказа – цивилизационный подход, когда для меня был предпочтителен системный, историко-культурный анализ, признающий равнозначными как великие культуры, так и локальные, местные этнокультурные системы.

Путь в большую науку

Научный путь Виктора Черноуса начался со студенческой скамьи, и он проделал колоссальную, научную, научно-организационную, педагогическую работу. Начиная со второй половины 70-х годов, В. Черноус и его супруга В. Патракова, оказались в центре всех событий научной деятельности, связанной с написанием «Истории народов Северного Кавказа с древнейших времен до наших дней» (в четырех томах), над которой более 10 лет работали почти 200 кавказоведов из Москвы, Ленинграда, Грузии, Ростова-на-Дону и всех университетов, пединститутов и гуманитарных НИИ Северного Кавказа [1]. Центральным вопросом научных интересов Виктора Черноуса являлось изучение истории народов Северного Кавказа. С конца 1973 года он занят научно-организационной и координационной деятельностью, а с 1977 года становится руководителем группы истории Северного Кавказа, обеспечивавшей от СКНЦ ВШ подготовку четырехтомной «Истории народов Северного Кавказа». Ход еѐ подготовки, периодически обсуждался на заседаниях редколлегий этого издания, ставшие для него своеобразной академией, позволяющей постичь «загадочные пружины» истории и культуры народов Северного Кавказа. Вместе со своей супругой В.Ф. Патраковой он принял действенное участие в подготовке и издании первых двух томов истории региона. Регулярное неформальное общение с ведущими учеными страны, как А.Л. Нарочницкий, Б.Б. Пиотровский, Ю.А. Поляков, М.П. Ким, Л.И. Лавров, Р.М. Магомедов, И.И. Османов, Т.Х. Кумыков, В.П. Крикунов, В.П. Невская, М.С. Тотоев и др. расширяли его научный кругозор, ориентировали на глубокое знание сложных, противоречивых проблем многочисленных народов Кавказа. Особое внимание В. Черноус уделял новому теоретико-методологическому осмыслению истории и культуры народов региона. Осмысливая проблемы историографии Кавказской войны, он пишет о сложившихся полярных интерпретациях в еѐ освещении, трудностях осуществления диалога между ними, который был возможен посредством переноса «проблематики Кавказской войны исключительно на поле академической науки с освобождением еѐ от политизированности, эмоциональности и взаимных подозрений в ангажированности, стремлении унизить, оскорбить национальную гордость того или иного народа» [2]. В поисках новой парадигмы в теоретическом осмыслении сложной проблематики Кавказской войны авторы цитаты высказывали идеи о том, что при сохранении методологии формационного, классового подхода необходим поиск новой теоретической методологии для исследования Кавказской войны, истории Северного Кавказа, русско-кавказских взаимоотношений [3]. В. Черноус утверждал, что «вполне приемлема методология, разработанная в рамках теории локальных цивилизаций, признающих полицентричность всемирно-исторического процесса» [4]. Оригинальность концептуального осмысления В. Черноуса заключается в том, что он четко определяет свою позицию, сопряженную с пониманием того, что народы Северного Кавказа в разной степени оказались включенными в «периферию древневосточных и античных цивилизаций, а затем в византийско-славянскую и двухвекторную исламскую (суннитской и шиитской)» [5]. Достаточно интересной и требующей детальной и основательной проработки является такая плодотворная мысль Виктора Черноуса о том, что «истоки формирования большинства народов Кавказа в результате синтеза автохтонных кавказских субстратов с миграционными потоками уходят, как показывают исследователи, в средние века» [6]. Некоторые сходные соображения по поводу, применяемых методологических позиций в исторической науке, в частности, в освещении событий Кавказской войны высказаны и в нашей работе [7]. Научное творчество Виктора Черноуса разнообразно, многогранно, системно, оно связанно с изучением русского национального самосознания, историографии истории Северного Кавказа, цивилизационно-культурных контактов, диалога Кавказа и России, этнополитических процессов на Юге России, трансформации геополитической ситуации в Черноморско-Каспийском бассейне. Выраженной новизной отличаются его размышления, сопряженные с анализом российско-кавказских взаимоотношений через призму цивилизационно-культурного подхода, в рамках которого осмысливается историко-культурное, этнополитическое многообразие, формы диалога культур. Методологически и теоретически основательно осмыслены его работы, как «Кавказ – контактная зона цивилизаций и культур», «Россия и народы Северного Кавказа: проблемы культурного цивилизационного диалога», «Русская (российская) цивилизация», «Генезис кавказской горской цивилизации», «Цивилизационно-культурный диалог на Кавказе – основа региональной стабильности», «Векторы этнокультурных процессов на Юге России» и др., получившие признание российских ученых. Справедливо критикуя марксистскую формационную методологию осмысления исторического процесса, в силу еѐ односторонности, линейности, упрощающую сложные, противоречивые исторические, культурные процессы, сводя их к однолинейному прогрессизму, в качестве инструментария анализа, В. Черноус избирает цивилизационный подход, отстаивающий «идею мультилинейного циклического развития культурно-исторических типов, под которыми понимается регионально-этническая системная целостность психических, культурных, социальных и других признаков» [8]. По его мнению, использование цивилизационного подхода в ходе анализа важно учитывать не все человечество как единое целое, хотя и это имеет большое значение, но при этом ценно осмысление единичного, особенного, локально-регионального, позволяющие определить отдельные, специфические, новые грани сущности человечества. Выявление единичных, особенных аспектов ценно для исследования сложных, неоднозначных, противоречивых связей и отношений. Наши общие научные интересы базировались на необходимости осознания нового подхода к кавказоведению, анализе российско-горских, российско-чеченских взаимоотношений, на несогласии с официальной историографией, плоско, односторонне, вульгарно освещающей сложные, противоречивые, часто трагические события Кавказской войны, односторонне рассматриваемые в блиевско-виноградовских исторических построениях. Необходим был поиск новых методологических позицией, приемов, а также нужно было вывести историографию за пределы вульгарно интерпретируемого исторического материализма. Нам были близки кавказоведческие, философско-культурологические сочинения Ю.А. Жданова. Для многих кавказоведов Ю.А. Жданов был ценным наставником, рассматривающим Кавказ, как уникальный географический, исторический, социально-экономический, культурный, геополитический регион, населенный упорными, предприимчивыми, трудолюбивыми народами. На Кавказе длительно и совместно живут сотни народов, поэтому для него «это удивительное многоцветье является драгоценным сокровищем всего человечества, как горный луг, на котором сотни разнообразных и неповторимых цветов» [9]. Ю.А. Жданов указывал на то, что «народы Кавказа веками привыкли жить в условиях религиозной терпимости, поскольку здесь представлены все важнейшие конфессии мира: христианство, ислам и иудаизм. И было бы преступлением разжигать между ними религиозную нетерпимость и вражду» [10]. Эти мысли выдающегося отечественного ученого, кавказоведа нашли творческое развитие в трудах В. Черноуса, особенно его работе «Кавказ – контактная зона цивилизаций и культур».

Война и наука

Во время военных действий в Чечне, когда редко кто из ученых смел приезжать в г. Грозный, В. Черноус неоднократно приезжал и принимал плодотворное участие в работе целого ряда научных конференций. В Чечне он всегда был желанным ученым, его размышления, анализ прошлого и настоящего были востребованы в обществе, научной среде. Имея тесные контакты со спикером Парламента ЧР Д.Б. Абдурахмановым, он оказывал консультации в вопросах региональной этнополитики, подготовке государственных политических документов. Участие Виктора Черноуса в разработке Концепции государственной национальной политики ЧР, проведении экспертной оценки этого документа ˗ самое непосредственное. В 2005 году он выступил с пленарным докладом на Всероссийской конференции в Грозном, посвященной обсуждению Концепции национальной политики в Чеченской Республике. За плодотворное научное сотрудничество, подготовку научных кадров поощрялся Парламентом и Правительством Чеченской Республики. Последнее его участие на научном мероприятии в Грозном было в 2017 году на Всероссийской научной конференции, посвященной 80-летию со дня рождения А.И. Хасбулатова, с которым его связывали давнишние дружеские отношения, сложившиеся еще тогда, когда велась работа по написанию истории народов Северного Кавказа. Когда родные В. Черноуса, беспокоясь о его здоровье, высказывались против поездки в Грозный, он твердо заявил, что поедет и примет участие на конференции, посвященной памяти кунака.

Ученый-миротворец

Пытаясь примирить кавказоведов, придерживающихся альтернативных подходов к анализу русско-кавказских, русско-чеченских взаимоотношений, этические взаимоотношения которых приобрели обостренный характер. На страницах журналов «Научная мысль Кавказа» и «Гуманитарий Юга России» организовывает обсуждение проблем, проводит несколько конференций, где излагались позиции чеченских, дагестанских, кабардинских, ростовских ученых, а также представителей исторической школы Виноградова. В конечном итоге, сохраняя свои научные позиции, ученые достигли конвенции о необходимости исключить оскорбительные выводы в адрес друг друга, именуя националистами, шовинистами, «национальными», «региональными», «федеральными» историками. На Втором международном форуме историков-кавказоведов в г. Ростов-на-Дону был принят «Этический кодекс кавказоведов», разработанный профессором В. Черноусом. И он был призван способствовать нормализации взаимоотношений между кавказоведами, упрочению научных коммуникации, конструктивному исследованию фундаментальных и актуальных проблем кавказоведения [11]. Это был важный шаг, сделанный кавказоведами по сближению своих позиций, и главную роль в этом сыграл блестящий кавказовед В. Черноус. Будучи активным участником многих юбилейных мероприятий выдающихся дагестанских ученых Г.Г. Гамзатова, А.И. Осмаева, ряда шамилевских конференций, он всегда выступал, обсуждая актуальные проблемы русско-кавказского сотрудничества, взаимодействия, взаимоузнавания. И эта интеллектуальная позиция проходила красной нитью во всем его творчестве. Жизнь ученого – это непрерывное исследование, написание статей, книг, монографий, подготовка научных кадров, а также, хотя и редко, это и встречи друзей, беседы, застолье. Виктор Черноус не был сухим человеком, избегавшим дружеских компаний. Всюду на Кавказе был желанным гостем, его хорошо знали ученые и были рады встречам с ним. Его коллеги, кунаки в Дагестане – это А.И. Османов, В.Г. Гаджиев, М. Гасанов, М.И. Билалов, в Чечне – А.И. Хасбулатов, Ш.А. Гапуров, А.М. Бугаев, С.С. Магамадов, в Ингушетии – И. Сампиев, Осетии – Ф. Тотоев и В.Д. Дзидзоев, в Кабардино-Балкарии – Х. Мамсиров и Х.Г. Тхагапсоев, в Адыгее – Р.Д. Хунагов и С.А. Ляушева Ученые на периферии, имеющие учеников, нередко сталкиваются с трудностями, сопряженными с публикациями, направлением в аспирантуру, подбором оппонентов, рецензентов, защитой диссертаций учениками и пр. В связи с этим часто приходилось обращаться к Виктору Черноусу, всегда находившему оптимальные пути решения. В самое тяжелое для Чечни время он и его коллеги из ЮФУ оказывали поддержку в консультировании молодых ученых, подготовке научных кадров. Наиболее полно творческая деятельность В. Черноуса проявляется, работая на должности заместителем директора ИПК РГУ Ю.Г. Волкова по науке. Помнится, как однажды, в 2000 году, он обращается ко мне за советом по организации периодического издания для возглавляемого им Центра системных региональных исследований и прогнозирования ИППК при РГУ, формированию редколлегии. Этот печатный орган мы решили назвать «Северо-Кавказское обозрение», и был подготовлен его первый выпуск под названием «Ислам и политика на Северном Кавказе» [12], удачно подобранный авторский коллектив состоял из числа известных ученых Северного Кавказа. Переименованное в «Южнороссийское обозрение» это издание протиражировано в более 100 выпусках и сегодня является авторитетным научно-издательским органом, в котором отражаются важнейшие проблемы кавказоведения. В его выпусках сосредоточены коллективная мысль, отдельные авторские высказывания, концепции, отражающие многочисленные проблемы Кавказа, имеющие как исторический, так и современный характер в условиях турбулентных геополитических процессов в мире и модернизационных трансформаций в современной России. В рамках этого проекта активное участие принимали такие ученые из Северного Кавказа: В.Х. Акаев, З. Арухов, А.В. Баранов, Ю.Г. Волков, А.Г. Дугин, А.В. Лубский, А.П. Скорик, К.М. Ханбабаев, В.В. Черноус, А.В. Сериков, С.А. Кислицын, В.П. Крикунов, С.А. Ляушева, А.В. Овруцкий, Н.А. Трапш, Х.Г. Тхагапсоев, В.Н. Шевелев, О.В. Шевченко, А.Ю. Шадже и др. Хотелось особо отметить самое активное участие на всех этапах работы над данным изданием профессора И.П. Добаева, заместителя директора данного Центра, именно его организаторские качества способствовали тому, что столь длительное время функционировало издание «Южнороссийское обозрение», сохранив свою востребованность в кругу ученых, политиков юга России и страны в целом.

Ученые в экстремальных условиях

В 1995 году, когда к власти в Чеченской Республике вернулся Д.Г. Завгаев, в Грозный приехали Виктор Черноус, работавший в СКАГС-е и Ян Чеснов из Института этнологии и антропологии РАН. Это было время, когда в разрушенном Грозном часто происходила стрельбы, рвались снаряды, совершались теракты, гибли люди. В городе практически не было нормального помещения, куда можно было зайти и поесть. Оба известных российских ученых, командированные своими учреждениями появились в НИИ Гуманитарных наук Чеченской Республики, который в то время я возглавлял. Они проводили социологические опросы, о ситуации в Чеченской Республике. Ответив на их вопросы, устроил им встречи с учеными, общественными деятелями, журналистами, работниками культуры. Целый день они были заняты опросами, интервьюированиями респондентов. Вечером я предложил перекусить в одном из кафе, находившихся недалеко от нашего разрушенного НИИ и гостиницы, где они остановились. Наше застолье длилось почти до одиннадцати ночи. Но, взорвавшийся недалеко от нас снаряд, прервал мерный ход нашей встречи, которой мы, давние друзья, были очень рады. Как хозяин положения я виду не подавал. Первым забеспокоился Ян, тонко разбиравшийся в чеченских традициях, психологии чеченцев. Как старший в компании, он встал и заявил, что хорошо знает гостеприимство чеченцев и не собирается им злоупотреблять. Он решительно предложил прервать застолье и разойтись по домам. Пришлось подчиниться настойчивости мудрого Яна Чеснова. Их обоих я проводил до гостиницы. Преодолев несколько блок-постов, я благополучно добрался до своей квартиры. Об этом «экстремальном» застолье в Грозном Виктор Черноус часто вспоминал при наших встречах. Вспоминается как шла война, гибли люди, как мечтали о нормальной жизни. В жестоких условиях безвременья размышляли о науке, будущих совместных исследованиях, конференциях, подготовке научных кадров для Чеченской Республики, испытывавшей огромную потребность, обсуждали российско-чеченские взаимоотношения, искали причины трагедии, виновных. Моя гражданская позиция состояла в том, что чеченцы должны быть в составе России, сепаратизм не поддерживается народом, но искусственно навязывается кучкой политических авантюристов, деятельность которых трагически отражается на судьбе всего чеченского этноса, испытавшего трагедию 1944 года. В условиях, когда «чеченская революция» набирала обороты коллеги из Москвы, Ростова воспринимали мою позицию с определенной долей скепсиса. Они придерживались ложного мнения, что чеченский народ хочет отделиться от России, создать собственное независимое государство. Такое мнение создавалось под воздействием высказывание «генерала-демократа» Д. Дудаева, агрессивной «удуговско-яндарбиевской пропаганды», а также при поддержке российской демократической прессы. С моей точки зрения, дудаевцы, яндарбиевцы, удуговцы – ввергали народ в трагедию, лишали его нормального развития в рамках единого российского государства. В период, когда начались «революционные» события в Чечено-Ингушетии, раскачивался Верховный Совет ЧИР, выступая на его сессии в сентябре 1991 года, я призывал Д. Дудаева не губить республику, ибо чеченцы и ингуши - не военный самолет стратегического назначения, которым он управляет в небе. Для них трагедия 1944 года, связанная с их депортацией в Казахстан и Среднюю Азию, вполне достаточна. Обращаясь к Яндарбиеву, предсказывал, что он и его сторонники, разгоняющие палками депутатов ВС ЧИР, завтра же этими палками народ их самих будет побивать. Тем не менее, в Чечне власть была захвачена «революционерами-бесами». В итоге единая Чечено-Ингушетия разделилась на две части: Ичкерию и Ингушетию. Большое количество русских, чеченцев, армян, евреев покинули Чечню. Многие были избиты, а иные убиты. Конфликтные взаимоотношения между федеральной властью и властью Д. Дудаева скатывались к войне. Результаты первой войны в Чечне хорошо видели мои коллеги, кунаки Ян и Виктор. Во время наших встреч мы обсуждали вопрос, как быстрее достичь мир, восстановить разрушенное, вернуться в конституционное поле страны. Эти же вопросы они задавали каждому своему собеседнику. В 1995 году в ходе обсуждения проблем мира в Чечне мною по телевидению высказывалась метафорическая мысль о том, что «чеченские революционеры» своими антигосударственными действиями, опрометчивыми поступками будят пока ещѐ спящего дракона, охватившего 1/6 часть суши. Вместо того, чтобы петь колыбельную песню дракону сепаратисты тыкают в его ноздри иглы. Но просыпание его будет трагичным для всех чеченцев, ибо он начнет изрыгать из своего чрева пламя, в котором многие сгорят. Мой метафорический намек практически реализовался. Как в первой, и во второй войне в Чечне гибли люди, произошли колоссальные разрушения, многие мигрировали не только в города и веси страны, но уезжали и за рубеж. Во второй войне г. Грозный считался мертвым, поскольку его покинули более 80 % его жителей. Авторитетные ростовские ученые подчеркивали: «Военные конфликты, насилие, рост ксенофобии и сепаратистских настроений на постсоветском пространстве вызвали массовые вынужденные переселения» [13]. В ноябре 1999 года в Верховном комиссариате ООН по беженцам в Женеве происходила встреча более двух десятков известных гуманитарных организаций из европейских государств, обсуждавшая вопросы о выделении продовольствия, теплой одежды, стройматериалов и доставки в Чечню. Представитель Миннаца России заявлял, что население Грозного полностью покинуло этот город, а потому предлагал не поставлять гуманитарную помощь туда, но складировать еѐ в Ингушетию, позже определяя маршруты еѐ доставки в Чечню. Чиновник федерального ведомства, пытаясь реализовать свои коррупционные интересы, запугивал представителей европейских гуманитарных организаций, утверждая, что доставляемые в Грозный гуманитарные грузы попадут в руки боевиков. На самом деле чаще всего они попадали в руки отдельных чиновников федерального и регионального уровней, обогатившихся баснословно. В то время в Грозном влачили жалкий образ жизни, как минимум 40 тыс. населения, скрывавшегося от ракетно-бомбовых ударов в убежищах, подвалах многоэтажек, остро нуждаясь в воде, еде, тепле, свете. Выступая против схемы чиновника из Миннаца, я заявил: если международное сообщество не желает избавиться от этой части грозненцев, то оно должно доставить туда грузы в сопровождении силовых структур и непосредственно выдавать их «полуживым» людям-призракам, продолжающим жить в Грозном. В конечном итоге, озвученная мною позиция, способствовала тому, что европейские доноры гуманитарной помощи и чиновники Верховного комиссариата ООН, приняли решение доставлять грузы в Грозный, сопровождая силовыми структурами. Гуманитарные грузы в 1999-2001 годы стали регулярно пребывать Грозный, что помогало выжить его населению. «Военные конфликты, насилие, рост ксенофобии и сепаратистских настроений на постсоветском пространстве вызвали массовые вынужденные переселения» [14], – отмечали известные отечественные ученые. Сегодня за рубежом проживают до 200 тыс. чеченцев, среди них не только этнические чеченцы, но и те, кто, прикрываясь, что они чеченцы, перебрались туда. Таких случаев немало и об этом я писал в своей статье «Чеченцы в Норвегии» [15]. Отмеченные выше проблемы у Виктора Черноуса вызывали пристальный интерес, он часто об этом спрашивал, знал мою позицию и видел, как тяжело я переносил трагические события на малой родине.

Достойный делу учителей

Виктор Черноус в своем творчестве периодически обращался к идеям своих учителей. В ряду многих его публикаций на эту тему, хотелось бы остановиться на статье «Не все ученые путают науку с хлебом» [16], посвященную памяти А.П. Пронштейна, написанную в соавторстве со своей супругой Валентиной Фирсовой. Раскрывая педагогический талант, высокую научную эрудицию, преданность делу, достигнутые выдающиеся научные результаты этого крупного отечественного историка, они отмечают и его высокие человеческие качества, умение дружить с учеными Кавказа, многие из которых не раз бывали в гостеприимной, хлебосольной семье ученого с большой буквы А.П. Пронштейна. Авторы фиксируют принципиальную научную позицию своего учителя: «Когда в конце 70-х административными методами начали утверждать концепцию добровольного вхождения Чечни и Ингушетии в состав России, А.П. Пронштейн и Ю.А. Жданов сделали все возможное, чтобы проблема носила сугубо научный характер. Пытались организовать на страницах журнала «Известия СКНЦ ВШ» дискуссию с участием таких видных оппонентов этой концепции, как Е.Н. Кушева, Л.И. Лавров, В.П. Крикунов и др.» [17]. Примечательна совместная статья В.Ф. Патраковой и В.А. Черноуса, опубликованная в журнале «Научная мысль Кавказа» [18], в которой раскрывается роль Ю.А. Жданова в развитии Ростовского университета, превращении его в флагман региональной северокавказской науки и высшего образования, а также в один из ведущих классических университетов Советского Союза [19]. В этой публикации подчеркивается целенаправленная творческая деятельность Б.Б. Пиотровского, А.Л. Нарочницкого, Ю.А. Полякова, Ю.А. Жданова, А.П. Пронштейна, Ю.И. Серого, Р.М. Мунчаева, А.И. Козлова, В.В. Черноуса и др. ученых, принявших активное участие в разработке концепции «Истории народов Северного Кавказа», а также их многолетнюю работу над еѐ написанием. Между тем и сам Виктор Черноус, будучи настоящим ученым, выступал против политизации исторической науки, придерживался принципа объективности, правдивого освящения прошлого, извлечения нравственных уроков из трагедий народов. Для него возрождение традиционной культуры народов Северного Кавказа, а на еѐ основе этнической самоидентификации, как существенного фактора коммуникации и социализации, означало начало их интеграции в современную российскую социокультурную реальность. Выработанные народами региона Кодексы чести он оценивал, как важнейшим фактором стиля, образа жизни горцев, регулятором индивидуального и коллективного поведения [20]. Им была сформулирована, обоснована креативная, перспективная идея о кавказской горской цивилизации, сформировавшейся под воздействием различных культурно-цивилизационных веяний [21]. В этом заключается его подлинный гуманизм, подвижнический труд, нацеленность на будущее.

Заключение

В трагический для Чечни период профессор Виктор Черноус один из немногих, предвидя будущее, решительно способствовал восстановлению и развитию творческих контактов с чеченским учеными. И это с благодарностью воспринимают ученые АН ЧР, КНИИ РАН, вузов республики, хорошо его знавшие. Научное творчество профессора В. Черноуса достойно широкого признания и то, что им сделано, написано необходимо систематизовать, обобщить. Между тем, это требует значительной научно-исследовательской деятельности, совместных усилий его друзей, коллег, учеников. В связи с этим полагаю, что Центр, который он многие годы возглавлял, важно сохранить, придав ему новый импульс с целью объединения усилий кавказоведов в исследовании как традиционных тематик, так и колоссального опыта, накопленного им в ходе изучения современного Кавказа, осуществляя непосредственное взаимодействие с учеными различных его регионов. И это важно добиваться, памятуя активную научную и практическую деятельность профессора Виктора Черноуса, которую можно аккумулировать в его тезисе «Кавказ – наш общий дом». Как патриот региона и своей страны, он уделял большое внимание исследованию проблем молодежи, их воспитанию, подготовке молодых научных кадров. Вне научного осмысления профессора В. Черноуса не осталась и такая тематика как экстремизм в молодежной среде, имеющая острый социально-политический, духовно-культурный, нравственный характер. Безусловно, ныне эти проблемы, имеющие актуальный научный, социально-политический характер, должны получать должное освещение, конкретизацию и творческое развитие.

ЛИТЕРАТУРА

1. Акаев В., Добаев И.П. Предисловие // Патракова В.Ф., Черноус В.В. Избранные статьи. Отв. ред. И.П. Добаев / Южнороссийское обозрение Центра системных региональных исследований и прогнозирования ИППК ЮФУ и ИСПИ РАН. Вып. 75. – Ростов-наДону-Москва: Изд.: Социально-гуманитарные знания, 2013. – С. 5. 2. Патракова В.Ф., Черноус В.В. Историография Кавказской войны: в поиске новой парадигмы // Наука о Кавказе: проблемы и перспективы. Материалы I съезда ученых-кавказоведов (27-28 августа 1999 г.). – Ростов н/Д: изд-во СКАГС, 2000. – С. 110. 3. Там же. 4. Черноус В.В. Кавказ – контактная зона цивилизаций и культур // Научная мысль Кавказа. – 2000. - № 2. – С. 30-33. 5. Там же. – С. 32. 6. Там же. 7. Акаев В.Х. Феномен Кавказской войны: анализ старых и новых концепций. – Ростов-на-Дону: Изд-во «Социально-гуманитарные знания», 2016. 8. Патракова В.Ф., Черноус В.В. Русская (Российская) цивилизация. Историософия и проблема русской цивилизации // Патракова В.Ф., Черноус В.В. Избранные статьи. Отв. редактор И.П. Добаев / Южнороссийское обозрение Цента системных региональных исследований и прогнозирования ИППК ЮФУ и ИСПИ РАН. Вып. 75. – Ростов-на-Дону-Москва: Изд.: Социально-гуманитарные знания, 2013. – С. 17. 63 9. Жданов Ю.А. Солнечное сплетение Евразии. – Майкоп, 1999. – С. 21. 10. Там же. – С. 22. 11. Этический кодекс кавказоведа. – Ростов-на-Дону, 2014. – С. 2. 12. Ислам и политика на Северном Кавказе. Сборник научных трудов / Северо-Кавказское обозрение Цента системных региональных исследований и прогнозирования ИППК при РГУ. Вып. 1. Отв. ред. В.В. Черноус. – Ростов н/Д: Изд-во СКНЦ ВШ, 2001. – 188 с. 13. Авдулов Н.С., Черноус В.В. Векторы этнокультурных процессов на Юге России // Энциклопедия культур народов Юга России: в 9 т. Т. 1. Народы Юга России. – Ростов н/Д: Изд-во СКНЦ ВШ, 2005. – С. 22. 14. Авдулов Н.С., Черноус В.В. Векторы этнокультурных процессов на Юге России // Энциклопедия культур народов Юга России: в 9 т. Т. 1. Народы Юга России. – Ростов н/Д: Изд-во СКНЦ ВШ, 2005. – С. 22. 15. См.: Акаев В.Х. Чеченцы в Норвегии: противоречивый путь адаптации // Вайнах. – 2008. - № 7. – С. 59-65. 16. Патракова В.Ф., Черноус В.В. Не все ученые путают науку с хлебом (Памяти А.П. Пронштейна) // Научная мысль Кавказа. – 1999. - № 1. – С. 85-90. 17. Там же. - С. 89. 18. Патракова В.Ф., В.А. Черноус. Ю.А. Жданов и развитие исторической науки в Ростовском госуниверситете // Научная мысль Кавказа. – 2011. – С. 10-17. 19. Там же. – С. 10. 20. Авдулов Н.С., Черноус В.В. Векторы этнокультурных процессов на Юге России // Энциклопедия культур народов Юга России: в 9 т. Т. 1. Народы Юга России. – Ростов н/Д: Изд-во СКНЦ ВШ, 2005. – С. 24. 21. Акаев В.Х. Кавказское-русское культурное взаимодействие: статика, динамика, синтез // Научная мысль Кавказа. – 2015. – № 3. – С. 85. 64.

Акаев Вахит Хумидович,

профессор, доктор философских наук, академик АН ЧР

Все права защищены. При перепечатке ссылка на сайт ИА "Грозный-информ" обязательна.

www.grozny-inform.ru
Информационное агентство "Грозный-информ"

236

Нашли ошибку в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите: Ctrl+Enter